Обсуждение возможности отмены (или сохранения) утилизационного сбора на автомобили в Казахстане продолжаются – уже прошло несколько заседаний рабочей группы по рассмотрению петиции об отмене этого платежа, по результатам которой можно выделить несколько основных аргументов противостоящих друг другу сторон. Наша редакция решила выделить несколько основных тезисов, которыми стороны аргументируют свою позицию – и попыталась разобраться, насколько эта аргументация состоятельна.
Действительно ли утильсбор состарил казахстанский автопарк?
Собственно, это основной аргумент противников существования утилизационного сбора на автомобили в стране – по их версии, с 2016-го года, когда этот платеж начал взиматься в республике, по нынешнее время количество легковых автомобилей в республике выросло на 775 тысяч единиц (или на 20%), машин старше 10 лет стало почти на 1 миллион больше (на 43%), а средний возраст легкового автомобиля вырос с примерно 15-ти до 22-х лет. Вывод из этого следовал однозначный: с одной из своих главных целей (омоложение казахстанского автопарка и избавление от автохлама) утилизационный сбор не справился. И данные Бюро национальной статистики РК это вроде бы подтверждают: согласно им, по состоянию на 1 января 2023 года доля транспорта возрастом старше 20 лет достигла 51%, от 10 до 20 лет — 21%, от 7 до 10 лет — 14%, от 3 до 7 лет — 6%, менее 3 лет — 8%.
Не оспаривают «устаревание» автопарка и сторонники продолжения взимания утильсбора – например, председатель правления ОЮЛ «Казахстанский автомобильный союз» Анар Макашева. Только вот проблема в том, что авторы петиции по отмене данного заградительного для «автохлама» инструмента либо не знают причин роста автосегмента в последние несколько лет, либо намеренно об этих причинах умалчивают. На одну из них глава Казахстанского автомобильного союза указала прямо в ходе последнего заседания рабочей группы в конце июня в Костанае: проведение ряда кампаний по легализации автотранспорта, ввезенного из-за рубежа, но не поставленного ранее на учет в Казахстане, не могла не дать прироста автомобилей «в возрасте». По той простой причине, что автомобили с госномерами Кыргызстана или Грузии, эксплуатировавшиеся в Казахстане до недавних пор без регистрации в стране, практически все являлись б/ушными.
А теперь давайте вспомним итоги прошлогодней легализации авто, купленных казахстанцами и эксплуатируемых в Казахстане, но до прошлого года находившихся на иностранном учете: по официальным данным МВД РК, по итогам этой акции в Казахстане выдали госномера более чем на 304 тысячи автомобилей, в том числе на 21 тысячу «автоконструкторов» (машин, переоборудованных вне завода). Из них количество автомобилей в возрасте до трех лет составляет всего 1288 единиц, подавляющее большинство легализованных авто (283,7 тысячи) — старше десяти лет. Еще 55 тысяч таких машин поставлено на временный учет сроком на пять лет, но даже если не рассматривать эти машины с «временной пропиской» как часть казахстанского автопарка, получается, что более трети прироста нашего автопарка (283 тысячи из 775 тысяч единиц) обеспечила именно легализация ввезенных ранее автомобилей в том самом «престарелом» возрасте от 10-ти до 20-ти лет.
И тут стоит напомнить немаловажную деталь: утилизационный сбор хозяева этих авто при их легализации не платили, только сбор за первичную регистрацию. Но если за почти половину подержанных автомобилей, появившихся за этот период в официальной статистике, утильсбор не платился особым распоряжением властей, то как можно утверждать, что в качестве заградительной меры от новой порции автохлама из-за границы он не сработал? Он и не мог сработать против накопленного в стране ранее, но не учтенного изначально, а в прошлом году наконец легализованного старого автопарка. И тут можно спорить до хрипоты, стоило ли владельцев ввезенных в страну до 1 сентября 2022 года авто с иностранной «пропиской» освобождать от уплаты утильсбора, поскольку это действительно не совсем справедливо по отношению к тем, кто сразу регистрировал в Казахстане купленное за бугром авто и уплачивал с него все положенные суммы, включая и сбор на будущую утилизацию ввозимой машины. Однако сам факт того, что более 30% возникших в казахстанской статистике за последние годы «престарелых» легковушек появились там в результате легализации, а не были ввезены в страну по всем таможенным правилам, опровергает утверждение о том, что свою заградительную функцию по автохламу утильсбор по периметру страны не выполняет.
Старит автопарк не утильсбор, а смягчение утильсбора
О втором аспекте, явно «подзабытом» противниками утильсбора, когда речь заходит о причинах устаревания казахстанского автопарка в последние годы, не так давно напомнил премьер-министр Казахстана Олжас Бектенов в своем ответе на запрос депутатов сената о возможности отмены утильсбора. По данным главы кабмина, в 2015 году, когда только вводился утильсбор, в Казахстане насчитывалось 4 миллиона машин, из них 75,4% (2,9 миллиона) были в возрасте более 10 лет и только 8,4% (326 тысячи) – до трех лет. На начало 2022 года (до снижения утильсбора на 50%) доля автомобилей старше 10 лет составила 63%, а автомобилей до трех лет – 13,6%. В 2022 году, после снижения утильсбора на 50% (и уже вышеупомянутой легализации ранее ввезенных транспортных средств), было зафиксировано увеличение количества старых машин в общем объеме автопарка.
Напомним, что изначально с 1 января 2016 года в Казахстане была введена базовая ставка утильсбора в 50 месячных расчетных показателей (МРП), которая умножалась на коэффициент, введенный для разных типов транспортных средств в зависимости от объема двигателя. Минимальный платеж по утильсбору для легковушек равнялся тогда 318 тысячам 150 тенге, максимальным платежом по утильсбору среди легковых машин облагались владельцы авто с объемом более 3001 см³ — в отношении их движимого имущества базовая ставка в 50 МРП умножалась на коэффициент 23, соответственно, они выплачивали 2 миллиона 439 тысяч 150 тенге (МРП в 2016 году составлял 2121 тенге). Весной 2022 года в методику исчисления утильсбора были внесены изменения в части уменьшения коэффициентов: электрокары утильсбором облагаться перестали вообще, по остальным категориям коэффициент был снижен вдвое. И минимальный размер утильсбора с легковых автомобилей составлял в 2022 году 229 тысяч 725 тенге (МРП равнялся 3063 тенге), максимальный – 1 миллион 761 тысяча 225 тенге.
В 2024 году, владельцы вновь поставляемых на учет легковых авто в Казахстане платят утильсбор в размере от 276 тысяч 900 тенге до 2 миллионов 122 тысяч 900 тенге (МРП равен 3692 тенге). И вот данные Комитета государственных доходов министерства финансов РК: в 2019 году в страну было импортировано 39,9 тысячи легковых автомобилей (без учета авто с номерами Кыргызстана, Грузии и ОАЭ, которые потом пришлось легализовывать), в 2020-м — 49,5 тысяч, в 2021 году – 80,2 тысячи, в 2022-м – 66 тысяч, а по итогам 2023 года импорт автомобилей составил 156 тысяч единиц. То есть в те годы, когда утильсбор был максимально жестким, импорт не доходил и до 50 тысяч единиц в год, зато, когда его ставка снизилась вдвое, импорт вырос в три-четыре раза. Отсюда и рост подержанных автомобилей в казахстанском автопарке за последние пару лет, отсюда и вполне логичный вывод, который сделал казахстанский премьер в своем ответе депутатам сената о нецелесообразности дальнейшего снижения и уж тем более отмены утильсбора: это приведет к дальнейшему росту импорта иномарок. Причем большей частью подержанных, в возрасте от десяти лет и старше.
Продолжение следует.
Анатолий РУДЫЙ, специально для «Ведомостей Казахстана»
Автор:
Исторические ведомости![Исторические ведомости](/wp-content/uploads/category/47.png)