«Росатом» выглядит сегодня творцом нештатных ситуаций, нежели компанией, которая может их полностью исключить
Вопреки появившейся летом 2025 года информации о начале строительства АЭС в Алматинской области, оно на самом деле толком еще не начато: заливка бетона для фундамента первой казахстанской атомной электростанции может начаться лишь в 2029 году. Об этом сообщил в минувшем ноябре председатель Агентства по атомной энергии Казахстана Алмасадам Саткалиев. Продолжение, начало здесь.
Война в Украине и риски «Росатома»
То есть существенных затрат по строительству до 2029 года, которые бы заставили бы компанию доводить объект до конца, «Росатом» не понесет, а проблемы с финансами у него, по расчетам его же руководства, начнутся года на два раньше этого срока. Причем источник финансирования у российской госкорпорации только один – российский же бюджет, ни о каких внешних заимствованиях российские атомщики и мечтать не могут по причинам, изложенным в первой части этой статьи: «Росатом» ограничен в возможностях финансирования из-за международных санкций против России.
Но российский бюджет в качестве источника нынешним летом уже стал недоступным для проекта по строительству угольных станций в Казахстане – и кто сказал, что та же участь не постигнет проект по строительству АЭС в нашей стране?
Не секрет, что на российский бюджет большую нагрузку оказывает война в Украине, и когда эти военные расходы закончатся, сейчас не возьмется спрогнозировать никто. А значит, и финансирование энергетических проектов со стороны РФ находится под большим вопросом.
Отметим, что Астана изначально увязывала сделки по строительству АЭС со способностью компании, выигравшей тендер, организовать финансирование. И то, что проекты второй и третьей атомных станций отдали в итоге китайской Национальной ядерной корпорации (CNNC), выглядит определенной страховкой на случай форс-мажора с российской стороной: у Пекина до сих пор проблем с финансированием проектов своих компаний за рубежом не возникало.
Напомним, что летом этого года на стройке турецкой АЭС «Аккую», которой занимается «Росатом», прошла акция протеста сотрудников одной из субподрядных организаций из-за задержки заработной платы. Тогда в нескольких российских и казахстанских телеграм-каналах появились видеозаписи со стройплощадки, на которых рабочие перекрывают дорогу транспорту. На кадрах видны стычки и драки, утверждалось, что рабочие протестуют из-за невыплаченной зарплаты за несколько месяцев.
В самом «Росатоме» заявили, что причиной задержек выплат послужили «действия недружественных стран», которые конкурируют с российскими проектами атомной отрасли и устроили блокировку «существенного объема средств».
Но турецким субподрядчикам от этих объяснений легче не стало, как не станет от подобных объяснений легче и казахстанскому бизнесу, который государство намерено задействовать в качестве субподрядных организаций при строительстве первой АЭС, в случае ситуации, аналогичной той, что произошла летом в Турции.
Зависимость от импортных комплектующих и трещины в фундаменте «Аккую»
Проблемы усугубляются еще и тем, что российская компания остается зависимой от иностранных партнеров в части производства многих видов оборудования, производимых за пределами России.
Это наглядно видно на примере уже упомянутой турецкой АЭС «Аккую» и венгерской «Пакш-2»: и в Турции, и в Венгрии «Росатом» столкнулся с отказом немецкой компании Siemens Energy поставить электротехническое оборудование для станций. По заверениям первого заместителя генерального директора — директора блока по развитию и международному бизнесу российской госкорпорации Кирилла Комарова, проблемы удалось решить с помощью китайских производителей.
Но тут возникают два вопроса – о том, не повлияет ли эта замена в форс-мажорном порядке на надежность и безопасность данных АЭС, а также о том, будет ли Поднебесная и далее приходить российским атомщикам на подмогу в случае возникновения подобных ситуаций в дальнейшем?
Российский физик-ядерщик Андрей Ожаровский еще в начале этого года, до проблем в Турции и в Венгрии, назвал одной из главных проблем атомной отрасли неспособность России производить оборудование, соответствующее международным стандартам для экспорта.
Даже для отечественных проектов «Росатому» приходилось сталкиваться с техническими трудностями: на шестом энергоблоке Нововоронежской АЭС, оборудованном новейшим реактором ВВЭР-1200, в 2016 году произошло короткое замыкание в статоре генератора, произведенного на российском заводе «Силовые машины». Оборудование вышло из строя, и энергоблок был остановлен – не исключено, что именно поэтому для продолжения работ на «Аккую» и «Пакш-2» госкорпорация обратилась к китайским производителям, а не попыталась отыскать производителей в России.
И эта неспособность российской госкорпорации обеспечивать проекты полностью качественным и изначально оговоренным по проектам оборудованием вызывает большие опасения.
Отметим, что казахстанские власти предусмотрели этот вариант при подписании соглашений о строительстве АЭС: как пояснили в Агентстве РК по атомной энергии, в случае возникновения форс-мажорных ситуаций в реализации проекта, республика может задействовать сторонние организации и подрядчиков на любом этапе: от инженерных изысканий до строительных работ.
В том числе, и альтернативных поставщиков оборудования в том случае, если текущий партнер не выполняет свои обязательства, но в этом случае возникает вопрос – а не проще ли сразу найти партнера, способного изначально исключить возможность возникновения форс-мажоров?
«Росатом» в нынешнее время выглядит скорее генератором таких нештатных ситуаций, нежели компанией, которая может полностью гарантировать их исключение (или хотя бы минимизацию).
Наконец, еще одним фактом, вызывающим опасения по поводу реализации проекта первой АЭС в Казахстане именно «Росатомом», является скандал, связанный с обнаружением трещин в фундаменте турецкой станции еще в 2018 году, на начальной фазе ее строительства.
Тогда турецкое издание Haber Turk сообщило, что «Росатом» несколько раз перезаливал бетон при возведении фундамента АЭС «Аккую»: в российской госкорпорации утверждали, что трещины появились в процессе подборки бетонной смеси, то есть во время пробной заливки бетона, отметив, что в результате этой работы была подобрана бетонная смесь, которая исключает появление трещин в фундаменте станции.
Но с учетом сейсмической активности в Алматинской области, где будет расположена первая казахстанская АЭС, данная история вызывает дополнительные опасения с точки зрения гарантий безопасности возводимого «Росатомом» объекта.
И это, пожалуй, самый главный из всех перечисленных в статье рисков привлечения российской компании к реализации данного проекта в Казахстане.
Если санкционная политика тех же Соединенных Штатов в отношении целых стран и отдельных компаний последнее время меняется чуть ли не еженедельно, то ужесточаясь, то смягчаясь, а финансовые проблемы российской госкорпорации может решить бюджет соседнего государства, то вопросы по качеству оборудования и строительства остаются наименее «застрахованными» в данном проекте.
И они обязательно всплывут, прямо или косвенно, при реализации проекта по строительству первой АЭС в Казахстане.
Андрей ВИЛЬДЕ, специально для «Ведомостей Казахстана»
