Редакция «Ведомостей Казахстана», многократно побывав в Китае и весьма продолжительное время общаясь с гражданами КНР, китайскими бизнесменами, промышленниками, экспертами, госслужащими и журналистами, составила свое мнение относительно реалий в Поднебесной, настроений и привычек ее жителей.
Начиная цикл статей о правдивом Китае, мы хотим передать объективную, а не приукрашенную картину китайской действительности. К тому же, внутренние реалии КНР в настоящее время подвержены трансформации.
К разочарованию некоторых, происходящие изменения отнюдь не идут на пользу соседям Китая или любым внешним игрокам, с которыми эта страна взаимодействует. Изучая Китай, необходимо понимать базовые концепции китайского государства и общества, отложившиеся и во внешней политике, торговле, экономике, «культурных связях», согласно которым у КНР не бывает друзей или союзников.
Эти нюансы необходимо учитывать, чтобы лишний раз не оказаться в чисто имиджевых ловушках Китая, избежать манипуляций и разочарования. Продолжение, первая часть здесь.
Китайский автопром
Автомобили китайского производства – это целая вселенная. После того, как война в Восточной Европе, санкции, контрсанкции, блокада платежей и прочие барьеры отрезали потребителей в соседней стране от европейского, японского и южнокорейского автопрома, у них произошло фронтальное знакомство с автомобилями из Поднебесной.
Читать комментарии на автомобильных сайтах – это как погружаться в какие-то бесконечные саги. Очень много китайских автомобилей плохо переносят холода, как у нас в Казахстане, так и в России. Вроде бы ожидаемо и объяснимо, ведь наши морозы – это не для слабонервных. Но почему японские машины в этих же самых условиях заводятся и стабильно работают, тогда как китайские бренды от случая к случаю?
Китайский автопром объективно могучий, но при этом разный. Коммерсанты с постсоветского пространства тоже отнюдь не ангелы и ввозят в страну что подешевле, дабы продать подороже. Производственные мощности КНР позволяют заказывать хоть ультранадежные машины, хоть самоходные ведра с болтами.
Автоторговцы вполне предсказуемо делают акцент на «ведрах», поскольку получается выше норма прибыли. И вот тут выясняется, что нижней границы качества у китайского автопрома практически нет. Если потребитель берет итальянский автомобильный бренд, например, то у него всегда есть определенный минимум потребительских свойств, ниже которого с конвейера машину однозначно не выпустят. В китайских автомобильных реалиях такого нет и покупатель может рассчитывать лишь на то, что машина своим ходом выедет из автосалона.
Необычайно большое количество автомобильных брендов в Китае не должно вводить в заблуждение. Это не только показатель индустриальной мощи Поднебесной, но и специфика торгового позиционирования. Китайцы могут разработать автомобиль, придумать ему бренд и эмблему, начать массовый выпуск, а через несколько лет свернуть производство. Полностью.
На тех же самых производственных линиях потом выпускается другая модель, с иной комплектацией, новым брендом и эмблемой. Машины эти не взаимозаменяемые ни по двигателю, ни по другим важным для автомобилистов узлам. В итоге получается, что владельцы снятых с производства марок не могут найти запчастей для своих авто и остается только путь «каннибализации», когда часть машин разбирается на запасные части для других собратьев.
Все вместе заставляет много раз подумать при выборе китайского автомобиля. Поскольку производственные и сервисные традиции, которые в Европе или Японии считаются само собой разумеющимися, в КНР приживаются далеко не всегда и не у всех автопроизводителей.
Торговля «воздухом»
Китайцы любят играть с разнообразными рейтингами на практически любых уровнях. Если социальный рейтинг в Поднебесной вещь во многом жесткая и обязывающая, то в других ситуациях и контекстах возможны самые неожиданные варианты.
В КНР без достаточного социального рейтинга, например, нельзя получить прописку в крупном городе. А именно крупные города являются зонами всевозможных карьер, различных социальных лифтов и вместилищем экономических, социальных, образовательных и культурных благ.
С иностранными делегациями китайская сторона тоже работает «рейтингово». Всем участникам пресс-тура или ознакомительной группы присваиваются тайные рейтинги. В зависимости от этого происходит рассадка на официальных обедах и других протокольных мероприятиях.
Если сразу справа или слева от китайского начальника, то значит вы на хорошем счету. По убыванию справа и особенно слева можно легко отслеживать кто из делегации в фаворе, а у кого низкий статус. Место аутсайдера – самым последним слева от начальника.
Но если разобраться с описанным выше без протокольных и статусных «заморочек», то фактически китайцы торгуют «воздухом», за которым нет ощутимого практического содержания. Ведь даже на месте аутсайдера при рассадке человек все равно не съест меньше и услышит то же самое, что и все остальные присутствующие.
Для чего это делается: чтобы использовать по максимуму с выгодой для себя тех двоих, которых они посадили по правую и левую руку от какого-нибудь китайского бастыка на очередном торжественном ужине.
Так, в наше последнее посещение Поднебесной, мы побывали с весьма представительной делегацией в Синьцзян-Уйгурском Автономном Районе в рамках поездки, приуроченной к 70-летию образования Синьцзяна. Особое внимание и пиетет китайской стороны вызвали два гостя в нашей делегации: гражданин Аргентины, представлявший «мозговой центр» при правительстве этой южноамериканской страны и экономист из Кыргызстана, ранее бывший министр экономики соседней центральноазиатской республики.
Аргентинца посадили по правую руку от китайского начальника, а эксперта из Кыргызстана — по левую. Таким образом, оба гостя волей или неволей очутились в эпицентре китайской «бомбардировки любовью». Этот термин как никакой другой лучше подходит для передачи сути описываемой ситуации.
Дело в том, что Китай после прихода к власти в Аргентине сильного и харизматичного политика Хавьера Милея серьезно утратил свои позиции в этой стране-лидере Южной Америки. Сотрудничество Аргентины с Китаем заметно охладилось, китайские проекты были заморожены или вытеснены.
Поэтому-то, аргентинец из think tank при своем правительстве и стал лакомым куском для китайцев, которые всячески его обхаживали и льстили. Но нельзя забывать, что за фасадом льстивых и разухабистых речей китайских бастыков, скрывается одна-единственная практическая цель — заполучить в правительстве Аргентины своего человека. К тому же, получая столь дешевым способом агента влияния, они еще вполне могут рассчитывать на то, что тот будет выполнять их просьбы в будущем — просто так, за хорошее отношение и дружбу, ну или в крайнем случае за небольшой гонорар.
Остается лишь понадеяться на стойкость представителя Аргентины, чтобы он не оказался совсем уж простачком и до конца выдержал свой коммерческий интерес, если он у него был. Ну или по приезду в Буэнос-Айрес ударил бы китайцев их бы оружием: прикинулся, что он совсем ничего не понимает и ничего им не должен, погуляли и хватит.
Что касается экс-министра экономики Кыргызской Республики, то тут подвоха не так много, скорее всего, исходя из принципов иерархического мышления, которые в китайском самосознании все же превалируют, он был посажен по левую руку китайского руководителя исходя из бывший регалий, а потом уже с прицелом на возможную полезность в будущем.
Интересно, что на самом краю стола слева от начальства, то есть места наивысших аутсайдеров, были усажены граждане Нидерландов — журналисты, владеющие, тем не менее, китайским языком.
Что говорит о зашитом в подкорке отношении к иностранцам с Запада, да еще и журналистам, даже к тем, кто сблизился с китайской культурой посредством овладения языка.
Лично мы, представители редакции «Ведомостей Казахстана» несколько раз попадали под такие манипуляции в Китае. Нас в зависимости от того, были мы в фаворе или наоборот — усаживали то по правую руку от очередного бастыка, то сдвигали ближе к краю стола слева.
Оказаться в фаворе у китайцев — это значит быть полезным и выгодным для них, удовлетворять их нужды порой забывая о своих интересах. И тогда тебя усадят рядом с «троном». Ну а будешь плохим мальчиком или девочкой — окажешься на задворках слева. Захочешь изменить ситуацию — придется много постараться-поработать, чтобы ублажить китайских «надсмотрщиков» и улучшить свой социальный рейтинг иностранца.
Все это лишний раз свидетельствует о том, что китайцы хорошие психологи и манипуляторы, они умело играют на человеческом тщеславии и комплексах.
В традиционной китайской культуре нет понятия «дружба» и «друг» в понимании народов постсоветского пространства. При этом именно в здешних странах они очень часто используют в коммуникации слово «друзья».
В наших краях «дружба» за последние десятилетия тоже сильно девальвировалась и опошлена, однако какие-то «якоря» остаются встроенными в культурный код и потому в той или иной степени активизируются при обращении к ним. А с китайской стороны это просто манипуляции, с помощью которых они пытаются максимимзировать ту отдачу, которую можно получить «по дружбе», то есть бесплатно.
В последние годы заметно, что длительность поездок в КНР за счет принимающей стороны стала короче, а пышность поменьше. Все вместе складывается в тренд, где китайские организаторы стараются инвестировать (в широком смысле этого слова) поменьше, а результат получить побольше.
Эпилог
Китай во всех смыслах потрясающая страна, но в ней часто все не так, как кажется. В том числе потому, что китайцы сознательно и целенаправленно создают образы, которые по факту являются ложными. Смысл таких действий возвысить свои достижения в экономике, культуре, истории, социальной сфере, технологиях, чтобы на Поднебесную еще больше смотрели снизу-вверх и воспринимали за высокую честь и редкую удачу возможность контактов с нею.
Разумеется, большинство стран стараются казаться лучше, чем они есть на самом деле. Особенность КНР в том, что здесь оказались очень умелыми мастерами в данном вопросе. Поэтому все успехи старательно превозносятся и акцентируются, а проблемы и неудачи всячески замалчиваются и ретушируются, как будто они совершенно несущественные и не стоят никакого внимания.
Такое впечатление, что разнообразные блистательные ловушки Китая создаются не в силу национальных и культурных особенностей, а на основе каких-то научных изысканий, к которым подключены организационный ресурс и политическая воля. Это нечто большее, чем просто «мягкая сила» в привычном понимании, но всевозможные эффекты от мягкой силы такой подход однозначно усиливает.
Павел ДАМАНСКИЙ, специально для «Ведомостей Казахстана»
